Меню

Правило №25
Не обещай, не надо

Прежде чем рвать на груди рубашку и произносить все эти «слово парня», «клянусь девичьей чес­тью», «буду как штык», давайте успокоимся. И скучно поговорим о теории. Вот, к примеру, в нейролингвистике есть понятие «модальный оператор». Помните модальные глаголы в английской грамматике? Если помните, то сразу поймете, о чем я — о наборе инструментов психологического воздействия.

Первый — «я хочу», модальный оператор желательности. Мы с вами уже много говорили о том, как правильно хотеть. Начинать вожделеть следующую вещь еще до того, как получишь предыдущую. Визуализировать мечту, примерять ее на себя, чтобы потом не было разочарований. Второй инструмент — «я могу», модальный
оператор возможности. Очень сильный инструмент, с помощью которого можно проводить идеомоторную тренировку тела и мозга — то есть усилием мысли при­водить мышцы в тонус. Во время нее орга­низм настраивает себя на выполнение за­дачи, которую вы выберете (а точнее, уже выбрали) для себя сами. На этом мотиви­рующем операторе часто строятся реклам­ные слоганы — от You can Canon и Nike. Just do it до «Сменить пол может каждый».

И есть третий модальный оператор — долженствования, злой младший брат пер­вых двух. Произнося «я должен», вы раз­рушаете свою личность, свободу выбора, способность радоваться собственным по­ступкам, достижениям и даже благотво­рительности. Я же сказал, он очень-очень злой модальный оператор. К счастью, есть надежный способ от него отдела­ться — выйти из состояния долженствова­ния, вернув себе для начала свободу выбора. Поговорите с собой, задайте вопрос: «А что будет, если я это не сделаю?»

  • Я должен получить МВА!
  • А если не получишь?
  • Останусь за бортом карьеры и пойду мести улицы.

Тут смысл в том, чтобы просчитать мак­симальную плату за саботаж. Плата вы­сока, да. Но не факт, что события будут развиваться по единственно возможному сценарию: Илон Маек, как известно, университет не окончил, как и его любимая женщина Эмбер Хёрд. Но оба чувствуют себя неплохо. В любом случае, пока вы с собой торговались, расплата за отсут­ствие МВА перестала казаться неведомым адским пеклом, роком, довлеющей сти­хией. Это просто большой штраф, кото­рого вы — свободный жадный человек — найдете способ избежать.

Произнесите вслух «я должен» и при­слушайтесь к ощущениям. Вас наверняка придавило мыслью, что вы обязаны всему человечеству, всей Земле. Если не исполните свой долг, случится конец света. Вы как кариатида, которая дер­жит на хрупких женских плечах небо. Или всего лишь балкон — но ей снизу не видно, и она думает, что это небо.

Без чудесного вопроса «А что если нет?» невозможно адекватно реагировать на вызов, который постоянно бросает тебе жизнь. Вот водитель школьного автобуса собирает в горах детей и должен успеть доставить их к первому уроку. Если «дол­жен к первому уроку» подавит в нем все прочие мысли, он не станет ждать бегу­щего с портфелем запоздавшего малыша, в на скользкой дороге разгонится с риском навернуться с серпантина и всех угробить. А что бы такого страшного случилось, не успей автобус к звонку? Премии водителя бы лишили, поругали?.. Ерунда. Но проб­лема в том, что он, глядя на часы и давя на газ, головой вообще не пользовался. Еще раз повторяю: «я должен» — очень злой, очень опасный модальный оператор.

Японская педагогика знает способ растить людей с иммунитетом к «должен». До семи лет детям разрешают делать все, что заблагорассудится. Именно до семи, потому что в этом возрасте заканчивается так называемый эйдетический период восприятия, когда человек, слыша слово «яблоко», мгновенно добавляет к нему всю гамму связанных с яблоком ощущений. Он чувствует вкус и запах, у него уже вы­делилась слюна. Поэтому сказать малышу про яблоко и не дать — все равно что грубо вырвать изо рта. Это свойство позволяет человеческому детенышу быстро осваи­ваться в мире и учиться говорить. К трем годам он знает свой родной язык (или даже несколько) лучше, чем мы с вами — французский, хоть и учим его, сказав себе «я должен», уже пятнадцать лет.

Эйдетическое восприятие мира осно­вано на фантазии, у ребенка нет чувства ответственности за совершаемые им по­ступки. Хоть кричи, хоть дерись с ним — все это абсолютно бессмысленно. В это время ему надо дать возможность распро­бовать свои «хочу» — чем их больше, тем
шире будет кругозор, инте­реснее взрослая жизнь. Крохе нужно научиться делать вы­бор, понимать, чего он на са­мом деле жаждет, — без этого трудно быть счастливым. Подо­ждите до семи лет и начинайте объяснять, сколько стоит вы­бор, каждое решение. «Это можно, но стоит столько-то». «Это тоже можно, но сядешь в тюрьму». Так с вашей педаго­гической помощью общество получит свободного человека. Который не крадет, потому что таков его личный выбор.

Лишив ребенка способ­ности выбирать, воспитатель заодно лишит его полноценной взрослой жизни: человек не бу­дет знать, какая ему нравится любовь, сексуальная игра, ра­бота, еда. Он растолстеет, по­тому что станет кидать в рот все без разбора. Сейчас, кста­ти, в моде «интуитивное пита­ние» — очень правильная кон­цепция. Она гораздо шире, чем просто диета. Если девушка в ресторане по четко сформулированному меню не может выбрать между осетром и бараньей кот­летой, как она поймет, от какого муж­чины рожать детей и на какую работу выходить? Она абсолютно беспомощна в этом мире, несчастна и беззащитна. Каждый станет говорить ей «ты должна» или «пообещай мне» (что одно и то же) — и она будет послушно выполнять обеща­ние и при этом ругать себя за то, что такая тряпка. Поцеловать мужа, подоткнуть ре­бенку одеяло, дать нищему денег — все это будет по обязанности, без любви. И без ма­лейшего удовольствия.

А вот японцы на своем острове в удо­вольствиях разбираются очень хорошо — несмотря на застрессованность из-за формализованности и иерархичности об­щества и огромной плотности населения. Вы видели японскую порнографию? Она бесконечно изобретательна, в ней реализуются такие фантазии, которые не при­дут в голову самому продвинутому немцу.

Представители европейской циви­лизации устроены по-другому. Мы так привыкли слушаться чу­жих «Ты должен!», что сами ле­зем в петлю — с энтузиазмом по собствен­ной инициативе отвечаем: «Да, конечно, я обещаю!» Люди, одумайтесь! Смею вам напомнить, что, например, в каббале от­ветить «нет» не считается грехом. Зато очень скверно сказать «обещаю» и не сдердать слова. Создать ощуще­ние, протомить просящего, по­тратить его время, за которое он мог получить помощь в другом месте. Некрасиво! «Хочу и «могу» — вот слова мудрого человека, но не «обещаю».

Понятно, что бизнес- культура — порождение мен­тальности англосаксов — дер­жится на задокументированных обещаниях: контрактах и договорах. Деваться некуда, под­писывайте — если абсолютно уверены, что можете сдержать обещание. Просто помните, что вы не обязаны во всех без ис­ключения сферах своей жизни быть деловым человеком. Политика, например, в отличие от бизнеса, — искусство возможностей. Не ответственности. Политики — особый клан, они не обязаны выполнять обещания Их работа — создавать образы, за которыми пойдут люди.

А вот семейная жизнь. Если жена, которая не принесла в семью ни приданого, ни собственного капитала, начи­нает строить с мужем бизнес- отношения, он будет к ней относиться как к бизнес-проекту. Подвернется вариант лучше — он его купит. Но настоящие лич­ные отношения и любовь иррациональны Женщина ждет мужчину, любит его не «по­тому что». Как мать любит ребенка, даже если детка у нее — серийный убийца. Та­кая женская любовь делает мужчину спо­собным на подвиг. Но подруга не обещает любовь, а друг не обещает подвиг — все де­лается сугубо добровольно. Чем и ценно.

Впрочем, я думаю, что для обеспечения этой гибкой схемы внутри семьи полезно войти в нее через жесткую бизнес-рамку брачного контракта. Договориться на бе­регу и сберечь контракт на случай, если большая любовь, которая держала брак, закончится. Останется только любовь к детям — добровольная, с осознанием платы за ее отсутствие. Та же самая каб­бала очень подробно прописывает тарифы за самые разные вещи: здесь ты недопла­тил — в другом месте судьба заставит тебя раскошелиться. Болезнь, операция, не­счастный случай… Раввины, когда дают советы, не забывают предупреждать, что в этом мире сколько стоит. Но расплачи­ваться за свои грехи — это в любом случае не так унизительно, как быть рабом своих обещаний. У раба, смею напомнить, нет ни зарплаты, ни нормы выработки — он всегда должен и при этом кругом виноват. Зачем вам эти галеры?

По материалам журнала Tatler