Меню

Tatler, апрель 2016

TATLER
Апрель 2016
Никто никому ничего не должен

 

Легендарный политтехнолог, коуч Алексей Ситников снимает с вас груз ответственности.

 

Вы помните фильм «Заводной апель­син» Кубрика? Который начина­ется с того, что ты ненавидишь циничного, же­стокого преступ­ника, а в финале ненавидишь тех, кто лишает его возможности самому решать, как себя вести. Да, чело­век имеет на это природное право — но он социализируется, когда понимает, что за преступление должен будет поне­сти наказание. И настоящий злодей тот, кто отбирает у человека право на выбор. Сложное утверждение? Да. Вот с таким же ощущением все читают в сети текст, старый, шестьдесят шестого года, — пись­мо на Рождество, которое написал своей девятилетней дочке Гарри Эдсон Браун, серьезный инвестиционный аналитик, ав­тор неплохой концепции финансового по­ведения на падающем рынке. По убежде­ниям — либертарианец, даже в президенты США баллотировался от Либертарианской партии. Своей девочке Браун объясняет жизнь следующим образом. Начинает с того, что «никто не живет для тебя, дитя мое». Каждый делает это для себя и спосо­бен почувствовать только свое собствен­ное счастье. Если он тебя любит, значит, есть за что. И надо в себе эти качества развивать, тогда будут любить еще силь­нее. Люди помогают не из чувства долга, а потому, что им так хочется. Будешь при­нимать их вежливость, уважение, неж­ность, секреты как должное, перестанешь «зарабатывать» каждый день — они тебя бросят. А тех, кто тебя не любит, бросай сама — быстро н без сожалений. Если хо­чешь добиться услуг и эмоций от другого человека, надо сначала войти в его мир — понять, что ему от тебя может быть нужно и что он может дать взамен. Вот примерно такая концепция — Браун говорит, что она очень помогла ему в общении с бизнес-партнерами и любовницами.

 

Звучит все это жестко, но базовый смысл верный — надо жить своей жиз­нью. Бог не случайно создал людей отдельными существами, а не коллек­тивным организмом наподобие мура­вейника или пчелиного роя. Если бы он хотел, чтобы мы были полностью физио­логически и кармически друг с другом связаны, мы бы размножались почкова­нием и наши дети росли бы прямо на нас. И двух полов бы не было.

 

Бог (или эволюция — кому как больше нравится) создал меня отдельным суще­ством с собственными руками, ногами и головой — наверное, для того чтобы я с помощью этих инструментов добивал­ся своего счастья. Называйте это разум­ным эгоизмом, если хотите.

 

Эгоизм — это ведь совсем не страшно и не стыдно. С точки зрения эволюции он всего лишь моя способность (и потреб­ность!) создать вокруг себя микроклимат. Посадить себя в теплицу, где вырастет нечто прекрасное, к открытому грунту неприспособленное. Вокруг пустыня, а я — как Мэтт Деймон в фильме «Марсианин» — накрою себя со своим огородом колпа­ком и посажу картошку. Получается, что эгоизм — это способ культивировать в себе уникальность. Талантливые люди, если вы заметили, — жуткие эгоисты, сверхэгои­сты, которые настойчиво требуют от мира того, что им нужно.

 

Кульминацией эгоизма, правда, стано­вится аутизм — когда человек настолько не социализирован, что мир со всем его населением ему вообще не интересен. Аутист обращается к людям, только когда ему что-то нужно: «Дай! Мое!» У ребен­ка эту проблему можно диагностировать очень рано, заметив, что он не смотрит тебе в глаза, — потому что ты как личность ему не нужен. Но он видит у тебя в руках морковку и будет кричать и биться, пока эту морковку не отберет.

 

Аутизм — болезнь, недоразвитость опре­деленных структур лимбических систем мозга, проблема с балансом нейроме­диаторов типа серотонина. Так бывает. Особенно если не кормить детей мясом — предоставить им развиваться в условиях недостатка белка и огромного количества глютена (которого много во всем, что они любят: в спагетти, хлебе, печенье). Оказывается, можно существенно сни­зить проблему, заставив аутиста есть бел­ки. Для начала мясо, которое содержит аминокислоту триптофан, необходимую для производства серотонина. Но белки обязательно должны бьггь разными, из рыбы, молока, яиц, фасоли — потому что организм, не получающий определен­ный протеин, в какой-то момент теряет способность его усваивать: кишечник перестраивается, и трудно будет его уго­ворить по новой учиться переваривать забытую пищу.

 

Пора признать, что человек имеет право получать свое счастье. В том числе в семейной и личной жизни. И в сексе — поэтому правильным будем считать сек­суальное поведение, которое основано на «получить», а не «дать». Женщина, которая живет в формате «я должна сделать ему хорошо», идет против законов природы. Ничего она мужчине не должна — разве что использовать его по-максимуму, что­бы сделать хорошо себе.

 

И это только один из примеров. Вы заметили, что в современ­ной психотерапии очень силь­но изменилось представление о норме? Фрейд говорил, что ненормаль­но только отсутствие секса. Все осталь­ное — дело вкуса. В его время и даже каких-то двадцать лет назад это воспри­нималось как художественное преувели­чение, а сейчас мы именно этим тезисом и руководствуемся. Когда ко мне на кон­сультацию приходят люди с проблемами в личных отношениях, я разными спосо­бами доношу до них мысль, что нормой является все, что по обоюдному согласию делают друг с другом два взрослых психи­чески здоровых (то есть несущих юриди­ческую и моральную ответственность) человека. Очень важное условие здесь — «психически здоровых». Подразумевается, что нормальный человек не получает удо­вольствие от страданий ближнего своего. Более того, ему даже не захочется того, что может причинить другому боль. А если, пусть даже гипотетически, в нем наметится способность переступить через чужие страдания, нормой «психически здоров» это никак нельзя будет считать.

 

Природа так устроила — прекрасно, надо признать, — что, когда два человека (они, кстати, могут быть любого пола) вступают в отношения, одному в этой ситуации нравится проникать, а друго­му — принимать. Будем считать это услов­ным делением на «мужчин» и «женщин». Ему нравится ее слабость и толерантность. Ей нравится его сила.

 

Получается, что если он чего-то хочет и принимающей стороне это нравится, то его желание доставит ей удовольствие. Такое волшебное совпадение двух чело­веческих существ, объединение их в пару не случайно называют «химией». Оно и есть самая настоящая химия. Начина­ется с запахов. Проверяется объятиями. И наблюдениями друг за другом — мы под­страиваемся друг под друга, тренируемся на поцелуях. Даже собаки на улице сна­чала друг друга обнюхивают, а потом уже начинают общаться. Посредством обо­няния они умеют проверять даже состо­яние здоровья — и доверяют только здо­ровому запаху, а от болезни бегут. Люди посложнее будут, но в нашей сексуальной жизни тоже многое решается обоняни­ем. Нелепую одежду или неправильность внешности мы еще готовы игнорировать, но запах — мощный аргумент, с такими не спорят.

 

Сексом человеческая социализация, конечно, не исчерпывается, но он за­дает схему всех прочих поступков. Если научиться честно — то есть эгоистично — вести себя в постели, будет проще при­держиваться той же стратегии на всех фронтах своей жизни. Секс по обязанно­сти, из чувства долга — это ведь из области фантастики. А если у кого-то и получается, то удовольствия точно не доставляет. Вас любят только потому, что вы замечатель­ный, ни на кого не похожий человек и со­держите в своей душе то, что любящему очень нужно для его — его! — полного сча­стья. Ну и пользуйтесь этой его потребно­стью на здоровье.

 

По материалам журнала Tatler