Меню

Tatler, июнь 2016

TATLER
Июнь 2016
Давайте сразу договоримся

 

Легендарный политтехнолог, коуч Алексей Ситников предлагает читателям «Татлера» обсудить все детали на старте.

 

Вы затеваете что-то но­вое — бизнес или брак, — чтобы приблизить личное счастье, а ина­че какой смысл? Тогда придется объяснить партнерам, что именно вы под словом «счастье» понимаете. Оно ведь плавающая величина. Член царской семьи и простой мизерабль впадают в эйфорию от совершенно раз­ных вещей, но сила эмоции у них, как ни странно, будет одинаковой. Нищий радует­ся найденному яблоку ничуть не меньше, чем прячущийся в Монако экс-совладелец Внешпромбанка Георгий Беджамов — новой яхте. Дело не в объекте, а в самом человеке. Его базовое состояние по воображаемой шкале от «очень плохо» до «очень хорошо» зависит от особенностей нервной и нейро­эндокринной систем, баланса эндорфинов, энкефалинов, серотонина и всего такого прочего. Вчера яблоко было невкусным, сегодня не радует яхта — можно обвинять гражданина в жадности, а можно сделать скидку на нейрохимические процессы.

 

Партнеры в любом совместном проек­те — хоть в постройке гостиницы, хоть в семейной жизни — рисуют счастье по-разному. Например, один — реалист, рас­считывает на сорок процентов прибыли или на двоих детей и домик в Биаррице. Второй — мечтатель, хочет стать председа­телем земного шара, но вслух об этом не говорит. Их мотивацию на успех мож­но рассчитать по формуле: «хочу» минус «счастье в данный момент».

 

Предположим, у меня сейчас двадцать единиц счастья, а я хочу восемьдесят. Моя мотивация будет равна разнице между этими двумя величинами, то есть шестиде­сяти. Именно столько денег, сил и времени я буду готов потратить, чтобы добить­ся своего. На этом, кстати, спекулирует реклама — она сильно поднимает планку ожиданий, показывает человеку в пустыне (он там счастлив на минус двадцать, а то и меньше) бутылку кока-колы в ведерке со льдом, и ради этой бутылки жаждущий бу­дет готов потерять полчаса в придорожной стекляшке и заплатить гораздо дороже, чем скромный напиток стоит в других местах.

 

А вот когда я получаю искомый результат — бутылку, гостиницу, свадьбу, — моя эмоция рассчитывается уже по другой формуле: «то, что получил» минус «то, что ожидал». Обратите внимание, в этой формуле на­прочь отсутствует прошлое — потому что человек уже не помнит, счастлив он был вначале на плюс двадцать или страдал на минус сто. Полученное он сравнивает толь­ко со своей заветной мечтой.

 

Обсчитаем по этой формуле двух чело­век, вступивших в законный брак. Перед алтарем количество детей они не обсуж­дали. Она рассчитывала на двоих, он — на пятерых. Родилось трое, и доктор посовето­вал матери остановиться. Она счастлива на плюс один, а муж несчастлив на минус два. Допустим, вы семьей собираетесь в Индию и представляете себе замечательные джунг­ли, гуляющих тигров, белый пляж и про­зрачное море. Количество тигров и красоту пляжа вы себе рисуете по-разному, и тут агент предупреждает вас, что пляж будет, но отсутствие на нем битых бутылок гаран­тировать невозможно. Агент опускает вам планку ожиданий — если песок окажется чистым, и вам не придется мыть ноги анти­септическим «Хеннесси» из фляжки, все путешествующие будут счастливы одина­ково. В противном случае тот, кто перед отъездом строил себе больше иллюзий, будет сидеть в номере, ныть, что тигры не те и волна не та, и портить всем настрое­ние. Нанимая сотрудника, HR с большой пользой для обеих сторон использует ту же схему. Гарантированный оклад (ждал сто — получил сто) успокоит нервы рабочего че­ловека, но счастливее не сделает: зарплату он получает как само собой разумеющееся, не испытывая ни благодарности к работо­дателю, ни прочих положительных эмоций. Осчастливить его способен только годо­вой бонус, который не обещан, но может случиться. Сотрудник будет сильно мотиви­рован на этот бонус и очень обрадуется, когда не прописанная в контракте сумма поступит на его банковский счет.

 

Наша жизнь такова, какой мы ее воспринимаем. По-английски мысль звучит короче: Perception is reality. Это понял еще Марк Ав­релий: мы ориентируемся на субъективное восприятие реальности и сидим поэтому в плену иллюзий. Придумываем себе мир, а когда реальность вдруг пробивается сквозь пелену фантазий, очень расстраива­емся. Те, в чьем представлении о будущем больше здравого смысла, довольны своей жизнью. Их не выбивает из седла тот факт, что в браке все не как в сказке и в бизне­се доходы поделили совсем не так, как мечталось. Ну да, не все трезвомыслящие люди высоко летают, но они реже падают и меньше теряют. В бизнесе нужно реально представлять себе перспективы — иначе будешь так часто биться головой, что она не выдержит. Твоя голова — твоя проблема, но бизнес — это не только личное удоволь­ствие и прибыль, но еще и ответственность перед партнерами. Да, понимаю, скучно — но прежде чем садиться делить прибыль, надо сначала договориться, как вы будете делить убытки. Хочешь девяносто процен­тов прибыли? А готов взять девяносто про­центов ответственности и убытков на себя? Сейчас умные молодые люди стараются сделать бизнес на основе интеллектуаль­ного продукта по схеме «ты мне — деньги, я тебе — идею, доходы делим пополам». Мало кто из них догадывается, что в случае неуспеха пополам делить придется убытки, причем в реальных деньгах. А если их нет и никогда не было? Дело может кончиться мордобоем. Не удивительно, что реали­стично мыслящие инвесторы так осто­рожны с владельцами интеллектуальной собственности. Для стартаперов придума­ли трехступенчатую систему финансирова­ния. На первой — посевной — бизнес-ангел дает маленькие деньги в обмен на малень­кую долю. Вот условный инвестор — назо­вем его Миша №1. Он в ста стартапах ста условных Петь купил по десять процентов в расчете, что какой-нибудь проект да вы­горит. Если у одного из Петь дело пошло, ему понадобится больше денег на програм­мистов и рекламу. На этом этапе вклю­чится Миша №2 — он даст деньги в обмен на блокирующий пакет акций 25% + 1%. А когда замаячат роскошные перспективы, придет Миша №3 и даст миллионы в обмен на 50% + 1%. Отдав инвесторам все им причитающееся, умный молодой Петя оста­нется с несколькими жалкими процентами. Зато схема минимизирует риск взрослых Миш и бережет Петю от долговой ямы.

 

Это простой сюжет, модный и потому проработанный. Бывают сюжеты и послож­нее. Даже если партнеры дружат с детсада, им нужно на старте сесть и съесть, извини­те за выражение, пирог с дерьмом. То есть очень четко прописать, кто что в проект приносит (учитываются не только деньги, но и связи — ваши и родительские), в какой процент это участие оценивается и кто сколько платит, если дело не выгорит.

 

К бизнес-проекту «семья» это тоже от­носится. Даже если свадьба завтра и белое платье Elie Saab сшито и оплачено, все рав­но нужно садиться и есть пирог. Практика показывает, что заключившие брачный контракт семьи живут дольше и счастли­вее. В контракте Билла Гейтса, например, написано, что он может один уик-энд в год проводить с бывшей любовницей. А баскет­болист Андрей Кириленко со своей женой Марией Лопатовой договорились, что он раз в год имеет право на секс с фанаткой.

 

Если речь идет об очень больших деньгах, договариваться надо обязательно. Потому что бизнес в современном мире не является собственностью, это виртуальный процесс, которым человек управляет, но не владеет. При разводе, если нет контракта, делить такой бизнес практически невозможно. Не только потому, что есть офшоры. Психо­логические страдания, огромные судебные издержки для обеих сторон… Разводиться надо друзьями. А чтобы перед свадьбой не портить мыслями о разводе настрое­ние себе и друг другу, поручите составле­ние контракта юристам. Пусть торгуются между собой и не мешают вашим бабочкам в животе. В Америке, кстати, в контракте прописывают даже самые интимные вещи, а еще закон настаивает, что после развода тот, у кого денег больше, должен обеспе­чить бывшему супругу прежний уровень жизни. Рай для альфонсов.

 

С одной стороны, строить личные отно­шения на договоре — это жестко. С другой, есть мнение, что даже детей стоит воспи­тывать по контрактной модели. Предпо­лагается, что если в первом классе кар­манные деньги вам дают только в обмен на помытую машину, то из вас вырастет обязательный человек, с которым приятно иметь дело. Попутно разовьется предпри­нимательская жилка: будете выходить к родителям с предложением новых конт­рактов, брать на себя ответственность, учиться самоконтролю, держать в голове сроки, привыкать к штрафам, учиться на собственном опыте. Понятно, что маме с папой удобнее финансировать дитя по собственному усмотрению и сохранять абсолютную власть. Контракт, как это ни парадоксально, дает ребенку свободу — он не раб на полном пансионе, а фрилан­сер. Авторитарный русский папа на такую сделку идет пока с трудом, а зря. Есть же поговорка: если до восемнадцати лет вы не знали проблем с ребенком, значит, до сорока он будет сидеть у вас на шее.

 

По материалам журнала Tatler