Меню

Tatler, октябрь 2015

TATLER
Октябрь 2015
Желаю тебе, а случится со мной

 

Легендарный политтехнолог Алексей Ситников учит читателей «Татлера» думать о хорошем.

 

Про то, что надо визуализировать, фильм «Секрет» сказал уже столько раз, что мы, кажется, запомнили. Это не мракобесие, в концеп­ции есть смысл. Причем мечтать надо о большом, о яхте, например. И как мож­но сильнее: повесить на стену картинку и представлять, как босиком стоишь на приятных тиковых досках и категорически готов отдать швартовы. Таким нехитрым образом человек сам себя программирует, строит, мотивирует. Смутное желание — это еще не мечта, но хорошо сформулиро­ванная мотивация может свернуть горы.

 

Надо только следить, чтобы к моменту, когда мечта сбудется, у тебя уже была наго­тове новая, еще больше, иначе не случится равномерно распределенного по жизни счастья. Начать ее придумывать нужно в тот момент, когда у первой сформиру­ется креативная часть: результат уже вот он, остались всякие мелочи. В тот момент, когда вы получите яхту, вы отнесетесь к ней как к чему-то само собой разумею­щемуся — еще бы, вы же теперь мечтаете о самолете.

 

Социологи посчитали, что дольше всех живут коллекционеры, дирижеры и селек­ционеры, потому что у них никогда не бы­вает окончательных результатов. Констан­тин Мауергауз никогда не купит себе всех младших Брейгелей. Гергиев не соберет идеальный оркестр и не сыграет всю музы­ку. Ваш дед десять лет назад посадил ябло­ню и только что сорвал суперъяблоко. Но на следующий год после этой была поса­жена другая яблоня — результат еще более сложных генных манипуляций, и ее плоды ожидаются только в следующем сентябре. И так бесконечно. Люди, у которых все закончилось, быстро угасают. Потому что, когда бессознательное видит, что вы никуда не стремитесь или идете в противоположную от мечты сторону, оно выключает организм. Оно не видит смысла в том, что не идет к своему счастью.

 

Не доверяю я тем, кто советует остановить желания, зафиксироваться в состоянии покоя. Просветление в индийском стиле, очень сильно сокращенном и адаптированном для европейского пользователя, не сделает счастливым ни одного конкретно взятого персонажа, ни общество в целом. Не надо говорить, что желания изматывают, — они в первую очередь стимулируют на результаты. Все достижения мира — от того, что люди мечтают. Так что с йогой за рамками физкультуры — особенно с местными гуру — я был бы поосторожнее. Они часто не отличают даже буддизм от индуизма, но на тему кармы говорят много, охотно и за деньги.

 

Из формулы «желать себе добра», вполне, в общем-то, естественной для человека, я бы выбросил слово «себе». А желать другому зла вообще запретил бы законодательно. Мозг так устроен, что не понимает, кому именно вы хотите авиакатастрофы, землетрясения и всех чертей на голову. Он просто визуализирует все эти ужасы и в первую очередь услужливо предлага­ет их тому, в чьей голове сидит. «Господи, никогда тебя ни о чем не просил, первый раз в жизни прошу, о смерти прошу, не для себя прошу». Березовский очень смеялся, когда я рассказал ему этот анекдот. Про­стить врага как можно быстрее, не давать мозгу расфантазироваться, даже если вы сейчас в зале суда делите ребенка с быв­шим супругом, — считайте это техникой безопасности для себя лично.

 

В бизнесе есть модель win-win, когда выгодно и продавцу, и покупателю. Она, на мой взгляд, самая симпатичная и не случайно является основой экономики. Помните, в качестве первого закона кармалогии мы сформулировали идею, что не надо присваивать себе больше, чем дали этому миру? Вместо того чтобы посылать проклятия, желайте людям добра, делайте его по мере возможности — и вселенная будет вас за это награждать. Если грести все под себя, за счет окружающих, то она захочет это неравновесие исправить. А ис­правляя, начнет отнимать и наказывать, так что лучше расплатиться на старте.

 

Женщина, загадав себе яхту, должна бу­дет согласиться с тем, что лодочку купит мужчина, документы будут оформлены на него и за штурвалом в купленной в порту Ниццы полосатой, как у Пикассо, майке Saint James будет стоять опять же он. Фе­минизм в чистом виде, который предпо­лагал, что всего в жизни надо добиваться самостоятельно, устарел. Его сменил договор: она пользуется той частью зарабо­танного партнером имущества, которая подходит для личного потребления, то есть домом, машиной, украшениями, той же яхтой. Со своей стороны вкладывая в со­вместное предприятие заботу, тепло, вни­мание и любовь. Если ее инвестиции были искренними, то в неприятном случае рас­торжения договора можно претендовать на половину купленного. Но заводы, газе­ты, пароходы, акции и нефтяные скважи­ны в этой дележке не участвуют — они не совместно нажитое имущество, а игровое поле, зона риска предпринимателя: сегод­ня приносят деньги, завтра, наоборот, мо­гут начать их требовать, причем в огромном количестве. Бизнесмен не владеет этим полем, оцененным «Форбсом», хоть в десять прохоровских миллиардов, — он это поле обслуживает. И тоже (с перемен­ным, правда, успехом) рисует в своем вооб­ражении победы Brooklyn Nets, визуализи­руя полную баскетбольную авоську.

 

Человек вполне способен сам себя за­программировать, но не на абстрактный успех, а на конкретную цель. Для этого нужно две вещи: представлять себе кар­тинку и позитивно относиться к миру. Од­но без другого не сработает. Но если пра­вильно сформулировать себе установку, она — как елка организует все навешан­ные на нее игрушки — соберет в единый движущий механизм все ваши знания, способности и умения. Вы себя настра­иваете на яхту — и получаете ее в тот момент, когда становитесь ее достойны. «Достойны» в данном случае означает «заработали» — если не собственной игрой на бирже, то искренней заботой о любимом инвестбанкире.

 

Я не верю в отказ от желаний. Можно сколько угодно приводить в пример хипстеров из Бруклина, которые не покупают ни домов, ни автомобилей, но это еще не значит, что они ни о чем не мечтают. Они просто увели мир желаний в другую сферу. У них что, пропало либидо? Пропала жажда новых ощущений, билетов на самолет с открытой датой, кругосветных путешествий, возможности месяц просидеть с шаманом на Амазонке?

 

Не может человек жить без желаний, это противоречит его природе! Она дала нам эмоции и потребность все время чего-то хотеть, и именно способность добиваться того, к чему мы стремимся, делает нас счастливыми. Счастье — оно в достижении иногда материальном, иногда духовном, но хоть какое-нибудь должно быть. Можно сидеть в пустой квартире и не испытывать никаких желаний, но вы не будете при этом счастливы.

 

Существует информационная теория эмоций, ее базовая формула в том, что эмоция обратно пропорциональна вероятности. То есть чем меньше вероятность события, тем более сильную эмоцию вы по его по­воду испытываете. У некоторых выиграв­ших в лотерею даже случался сердечный приступ на этой почве. Но если вы совсем не мечтали, а событие случилось, то эмо­ция по этому поводу будет равна нулю.

 

Вы мечтали о часах, как у Пескова, а вам принесли большой холодильник. Вы его ни в каких сладких снах не видели, но он большой. Нельзя облагодетельствовать человека на свой вкус, дав ему то, что ему не нужно. Это к вопросу о том, кому и что дарить на день рождения.

 

«Мотивированные», «амбициозные» — когда вы выбираете своему ребенку шко­лу, умная администрация обязательно пообещает, что ученики в их заведении вырастают именно такими. Скромная мать, по каким-то (достойным внимания психоаналитика) причинам отказавшаяся от своего женского счастья и запрещаю­щая дочке слишком сильно чего-то хотеть оказывает ей медвежью услугу. Хотеть надо, причем очень-очень сильно! Толь­ко мечта создает драйв и дает энергию.

 

И желание выйти замуж при этом не хуже любого другого — девушка будет мечтать и при этом что-то делать для достижения поставленной цели: красить губы, читать Бунина, делать себя привлекательной внутри и снаружи. Самая важная встреча в ее жизни произойдет, когда она будет к этом готова — интересна, развита, красива. А если не будет мечты, девочка никуда не взлетит, какими бы роскошными данными ни наделила ее генетика.

 

По материалам журнала Tatler