Меню

Tatler, январь 2016

TATLER
Январь 2016
Живи так, словно этот день последний

 

Легендарный политтехнолог Алексей Ситников учит читателей «Татлера» получать удовольствие здесь и сейчас.

 

Римляне, которые все хорошо понимали про жизнь, придумали выраже­ние Memento mori. И Кастанеда тоже гово­рил, что есть смысл иногда оборачиваться через левое плечо. Ты увидишь, как там что-то мелькнет. Это что-то и есть твоя смерть. К слову, мне, похоже, посчастли­вилось в 1989 году общаться со стариком Доном Хуаном из книг Кастанеды. Джон Гриндер, соавтор НЛП, однажды позна­комил нас, своих учеников, со старым индейцем Ричардом (все называли его именно так) из Нью-Мексико. Он водил нас по лесу, учил слушать мысли живот­ных и людей, которые ходили там до нас. Только когда Ричард уехал, кто-то прого­ворился, что это и был прототип. У Каста­неды идея простая: вот она, твоя смерть, ты посоветуйся с ней прежде, чем совер­шить поступок.

 

В начале девяностых для уже своих учеников, искавших личный путь в хаосе исторического разлома судеб после раз­вала СССР, мы с коллегами проводили тренинг «Личное осознание смерти». Тогда это было действительно полезно. Именно смерть создает смысл жизни. Вот камень, он совсем не боится и не вол­нуется — потому что никогда не умрет. Но именно поэтому он и не способен быть счастливым. А мы с вами еще как способ­ны, так что ловим момент! Счастье и не­счастье — это два чувства, которые вооб­ще не могут существовать отдельно друг от друга. А что, не так? Мы радуемся, ког­да удалось избежать несчастья. У нас не будет радости, если мы не примем тот факт, что эта земная жизнь — единствен­ная, время окончания мероприятия нам заранее не сообщают, и ни о какой второй попытке или bonus game речь не идет. Зна­чит, надо не собираться жить, не ждать какой-то настоящей жизни, когда все дела будут сделаны, а деньги накоплены, а це­нить именно сейчас каждый ее момент.

 

Life is what happens to you when you’re busy making other plans. Это Джон Леннон. Он незадолго до того, как в него выстрелили, спел такую колыбельную своему сыну Шону. Так и есть. Всю жизнь откладывать на будущее — это примерно то же самое, что копить себе на похороны. Купить сегодня свежий хлеб, положить в хлебницу и до­едать черствый. Фу! Единицы способны прямо в магазине съесть лучшее яблоко из купленных. И уж совсем редкий случай, когда человек способен отдать все, что у него есть, за сиюминутное желание. Все экономят, все ждут — и подъедают из холо­дильника подгнившие помидоры.

 

Ощущения, переживания, впечатле­ния: именно из них — и только из них — складывается жизнь, минута за минутой. Вещи сами по себе ерунда — в них ценна только радость обладания, к тому же «там» они ни при каком раскладе не пригодятся. Но люди не умеют пользоваться ни веща­ми, ни даже возможностью путешество­вать. Вот в буклете написано: «красивые места». Камбоджа там, Венеция… Но если задуматься, то не дай бог оказаться в этой Венеции одному! Город влюбленных, а ты сам по себе, и сырость только усиливает твое одиночество. Ты зачем сюда летел? Кому какая разница, что палаццо было по­строено в таком-то году? Нет, ради совсем других фраз — вроде «Было жутко холодно, и мы целовались, а потом проспали само­лет». Или «Он перестарался с аперолем и выпал из гондолы». Мы помним эмоции, яркие и сильные. Переживания, ощуще­ния — они настоящие, их и надо копить. Удивительно, но многих моих пациентов просто шокируют идеи типа «Вот вы иде­те по улице и видите, что продают дорогое чудо. Условно дорогое, цена — она же явле­ние психологическое. Красть не надо, но если чудо вам понравилось, надо купить». Сколько бы ни стоило. Даже если за него попросят все, что у вас сейчас есть. А ес­ли не купите, то завтра пожалеете: чуда на этом месте уже не будет, и появится в жизни очередной незакрытый гештальт. И зачем я тогда живу, если у меня было желание, а я его не реализовал…

 

Желания возникают не слу­чайно — они сигналы от бессознательного, которое информирует, что имен­но требуется для следующего шага. Или для компенсации недополученных в дет­стве событий. Мой отец рос в Забайкалье, на авиационном заводе. В детский сад и в школу он ходил мимо магазина для во­енных специалистов. А в витрине конфе­ты. Но только для военных специалистов, а все остальные тогда, по рассказам отца, питались кожурой от картошки. Папа мечтал об этих конфетах, бредил ими все детство. Прошли годы. Отец стал извест­ным инженером, строил гидростанции, достойно для тех времен зарабатывал и каждый раз, получив зарплату, поку­пал как минимум пять килограммов кон­фет. Мы с мамой к его приходу тихонечко выбрасывали старые, у нас они были во всех шкафах — без них папа не мог уснуть. Я тоже, когда вырос, начал компенсиро­вать свои детские упущения. В маленькой квартире моего детства нельзя было за­вести овчарку, о которой мечтает каж­дый мальчишка. Но если бы, когда мно­гие годы спустя появилась возможность, я не завел себе такого друга, то сам стал бы себя презирать.

 

Не все мечты сбываются сразу. На неко­торые уйдут годы, так что необходимость жить здесь и сейчас никоим образом не отменяет планирования. Фокус в том, что все события в рамках ежедневника связа­ны с выбором, который вы сделали когда-то давно. И таким образом построили свою судьбу. Сами — это ведь было ваше решение! Но иногда слушаются маловеро­ятные, из ряда вон выходящие вещи, и их важно не пропустить, не проигнориро­вать из-за того, что все внимание отдано выполнению пятилетнего плана рекон­струкции и развития. Любой сбой в си­стеме — это возможность нового пово­рота судьбы. Даже эволюцией управляет ошибка, биологи называют ее мутацией. Сколько таких возможностей впереди, неизвестно, поэтому их надо ловить — ходить в незнакомые места, встречаться с людьми, которые существуют за забо­ром вашего уютного поселка «Жемчужина Ильинки». Я с жалостью смотрю на тех. кто ездит в сопровождении охраны. Вот политик или олигарх в своем длинном лимузине, вокруг него мотоциклисты или машины охраны. Он смотрит из окна на Париж. Разве так он мечтал о Париже? Он хотел сесть в уютном кафе и позна­комиться с девушкой. Но нельзя: статус лишил его свободы встретить случайного собеседника. А для резкого поворота нуж­ны случайные события, без них все уныло катится в никуда. Как в том анекдоте: «Бог, ты не даешь мне выиграть в лоте­рею!» — «А ты купи лотерейный билет».

 

В том, чтобы каждую минуту совето­ваться со своей смертью, пугает не слово «смерть», а необходимость доверять своему бессознательному. Хочется же все контролировать — и его в первую очередь. Оно хорошее, мудрое, умеет выбирать луч­ший вариант из всех имеющихся, но эти варианты должны быть. Чем больше, тем лучше — в них ваша свобода. Если ее огра­ничить, начинаешь биться за запрещен­ный вариант, который загипнотизирует вас исключительно тем, что «туда нельзя».

 

Воспевая магию случая, стоит помнить, что стратегиче­ский план нужен обязатель­но — потому что беспорядок притягивает неприятности. И получаешь не судьбонос­ное событие, а сломанную ногу. Обидно — споткнулся о тобою же брошенную на пол вещь, которой не нашлось в доме места. У мудреца в жизни имеется стратегический план и органи­зация, но при этом он открыт для предло­жений — дает волю случаю. И мудрец этот случай заметит. А тот, у кого полный хаос, на беспорядочном фоне не то что брилли­ант — ботинки собственные не найдет, чтобы из дома выйти. Хаос будет пожирать его время, а оно нужно прямо сейчас. Хотя бы для того, чтоб поужинать с мамой или одноклассниками: эти люди тоже не веч­ны, и любить их надо, не откладывая на потом. Равно как и ужин, кстати. У барда Александра Дольского была такая строчка: «Меньше всего любви достается нашим са­мым любимым людям». Многие удоволь­ствия потом будут не нужны: с возрастом меняется энергетика, и хороший кусок мяса будет привлекать совсем не так силь­но. Если реализовывать мечту, то прямо сейчас. И в Венецию — прямо сейчас. Что­бы смотреть на нее во все глаза, а не урыв­ками поднимая голову от рабочей перепи­ски в вотсапе. И не сквозь камеру телефо­на. Кому нужны эти фотографии? Зачем вам вспоминать о прошлом? Когда вы бу­дете это смотреть? Так же незачем, как и инвестировать все в будущее. Memento mori. Осознание смерти учит жизни бы­стро. И качественно. И если этот день ока­жется последним, пусть он пройдет так, чтоб ни о чем не сожалеть.

 

По материалам журнала Tatler